Меню
16+

Общественно-политическая газета «За большую Дегтярку»

06.08.2020 08:38 Четверг
Категории (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 31 от 06.08.2020 г.

Отдал службе Родине восемь лет

Жили трудно, голодно. Осенью 1943 года я, шестнадцатилетний парень, по комсомольскому набору был призван в Красную Армию...

Асхат Мингалиев родился в 1926 году в отдаленном селе Башкирии. Учеба в школе была на татарском языке. Пацаном в ноябре 1943 года прямо из 8 класса был призван в армию. И эшелон с новобранцами двинулся на Дальний Восток.

Вспоминает Асхат Мингалиевич:

- Наша семья в годы Великой Отечественной войны жила в Башкирии, в небольшой деревушке. Жили трудно, голодно. Осенью 1943 года я, шестнадцатилетний парень, по комсомольскому набору был призван в Красную Армию. Из нашего сельсовета таких было три человека. Все мы хотели воевать против немцев, а попали на Дальний Восток. Две недели пути в товарняке – и мы в городе Шкотов.

Разместили нас в бараках, которые мы переоборудовали. Сколотили 2-ярусные нары, положили на них солому и так спали почти месяц. Позже получили матрасники и наволочки, которые набили той же соломой. Некоторое время спустя нам выдали и по простыне.

Службу проходили при военно-пехотном училище. К тому времени я только что окончил 8 классов татарской школы и даже русского языка толком не знал, поэтому учиться было трудно. Готовили из нас истребителей танков, учились стрелять из противотанковых ружей. Мы очень уставали. Сказывались ежедневные занятия, ночные броски. А ружья тяжелые, 2-метровые, попробуй пройти с ними на марше. Кроме того, питание было слабоватым. Кое-как обмундировались.

Мы завалили своих командиров рапортами с просьбами отправить нас на фронт, но нас через год перебросили ближе к корейской границе. Корея в то время была оккупирована японцами. Здесь служба оказалась еще труднее. Пошли обморожения, простудные болезни. Да и как не заболеть. Обувь – обмотки да самодельные лапти. А шинели и ватники от морозов не спасали. Но духом мы не падали, чувствовали, что скоро начнутся боевые действия. Об этом говорило и то, что поступило новое обмундирование, улучшилось питание. Даже стали получать фронтовые 100 грамм. Лица солдат зарумянились.

Однажды нас подняли по тревоге и после марш-броска доставили в порт Находка. Там мы погрузились на пароход «Ташкент» и отбыли к месту десантирования. А боевые действия уже начались. Атаковавшая наш корабль японская подлодка была потоплена, но «Ташкент» потерял ход после попадания торпеды в носовое отделение. Однако, оставаясь на плаву, мы все-таки добрались до корейского порта Сейсин и десантировались. Потеряв несколько десятков бойцов, наш полк развернулся в боевой порядок.

Танки подавили пулеметные огневые позиции японцев в окружающих порт горах. Город был полностью разрушен нашей авиацией и штурмовыми бригадами первого эшелона. На улицах повсюду валялись тела убитых японцев.

Неожиданно по колоннам наших войск заработали пулеметы. Мы залегли. Оказалось, что японские смертники, пропустив танки и другую технику, ударили по нам с чердаков уцелевших домов. Местные жители, хорошо относившиеся к нам, показали, где были расположены огневые точки японцев. Наши разведчики, прибывшие для ликвидации пулеметных гнезд, стали свидетелями неприглядной картины. Смертники сделали себе харакири, и наши бойцы увидели лишь погибших, прикованных к пулеметам смертников.

Наше подразделение участвовало в освобождении четырех корейских городов. В одном из них – Канко — разоружили охрану лагеря для американских военнопленных. Когда открыли ворота, я впервые в жизни увидел негра.

После окончания войны нас оставили охранять пленных японцев на корейской территории. Лагерь был большой – 12 тысяч военнопленных. В городе еще действовали группы вооруженных японцев. Пришлось несколько раз в ночное время прекращать действия сигнальщиков из противотанкового ружья. На территории Кореи во время ночного патрулирования я был ранен. Уже в госпитале узнал, что в том же районе обезврежена группа японских офицеров, которая скрывалась в горах.

После выздоровления я был переведен в военно-морской флот, где и прослужил до 16 ноября 1951 года. Восемь лет я отдал службе Родине и никогда об этом не сожалел.

ИЗ БЛОКНОТА ВЛАДИМИРА ГОЛОВИНА

Помнятся встречи и беседы 20-летней давности с фронтовиками: Семеном Пульниковым, кавалером трех орденов Славы, Василием Баженовым, тоже имеющим орден Славы, орденоносцем Михаилом Перминовым и многими другими.

К огромному сожалению, их уже нет в живых. Потому с особым чувством хочу поздравить моего давнего знакомого Асхата Мингалиевича Мингалиева с 94-летием. Здоровья вам! Благополучия! И всего хорошего!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

8